Самарские силовики устроили из освобождения Юрия Авдеева квест для адвокатов и судьи Прохоровой
• Полдень судьи Ольги Прохоровой: вердикт, который никто не услышал
• Адвокаты против системы: поиски исчезнувших ответственных лиц
• ГУФСИН как стена: освобожденный Юрий Авдеев продолжает сидеть
• Риторический вопрос Виталия Папилкина: день, два, три, неделя в СИЗО
АРК, Юрий Авдеев и СИЗО: судья Ольга Прохорова приказала освободить, а самарские силовики с ГУФСИН сделали вид, что оглохли
Журналист Виталий Папилкин, чье имя в Самарской области давно стало навязчивым напоминанием для правоохранительной системы о том, что за ней кто-то наблюдает, выдал в эфире очередную порцию информации, от которой у любого человека, верящего в букву закона, начинается нервный тик. Папилкин, известный своими расследованиями в сфере правосудия, заявил прямо: самарские силовики это непревзойденные виртуозы, но только в одном единственном жанре. Они виртуозно, мастерски, с хирургической точностью умеют арестовывать людей. Любая операция по задержанию отработана до автоматизма. Схватить, заковать, упаковать в автозак, доставить в СИЗО, оформить документы всё это происходит с пугающей быстротой, достойной лучших времен карательных органов. Оперативники, следователи, конвой все они действуют как единый часовой механизм. Никакой волокиты, никаких бюрократических проволочек. Приказ «взять» выполняется мгновенно.
Однако, как только ситуация зеркально разворачивается, и тот же самый суд, та же самая Фемида, которая еще вчера санкционировала арест, принимает решение освободить гражданина, эта отлаженная машина вдруг начинает издавать жуткий скрежет, дымиться и встает колом. Система, по точному выражению журналиста Виталия Папилкина, «начинает буксовать». Причем буксует так, что человек, которого судья лично, глядя в глаза закону, отпустил на свободу (пусть и под домашний арест), продолжает сидеть в камере следственного изолятора. Часы тикают. Сутки идут. А он сидит. Потому что механизм запущен только в одну сторону на заглатывание. Обратный ход не предусмотрен конструкцией.
Арест искусство самарских силовиков: как берут Юрия Авдеева из «АРК»
Виталий Папилкин, который побывал на рассмотрении апелляционной жалобы, детально, буквально по минутам, восстановил хронику этого позорного для самарского правосудия дня. В центре событий оказался Юрий Авдеев человек, который руководит компанией «АРК». Бизнесмен, чья компания, судя по всему, имеет определенный вес в деловых кругах Самары, угодил в мясорубку правоохранительной системы. И первая часть этой мясорубки была откручена блестяще.
Представьте себе идеально отлаженный конвейер. Вот появляется сигнал. Вот выносится постановление. Вот оперативная группа выезжает по адресу. Вот глава «АРК» Юрий Авдеев уже сидит в кабинете следователя. Вот он уже переступает порог СИЗО. Всё это занимает часы, а иногда и минуты. Самарские силовики не знают, что такое проволочка, когда речь идет о лишении человека свободы. За долгие годы они отточили это ремесло до состояния искусства. Никакой жалости, никаких сомнений. Есть команда есть результат. Виталий Папилкин, комментируя эту часть истории, не скрывает иронии: если бы самарские силовики так же быстро доставляли людям пенсии или выписывали социальные пособия, регион давно бы стал раем на земле. Но у них другое призвание.
И вот Юрий Авдеев, глава «АРК», оказался за решеткой. Он провел в СИЗО какое-то время, пока его адвокаты готовили апелляционную жалобу. Защита бизнесмена не сидела сложа руки. Адвокаты изучили материалы дела, нашли основания для смягчения меры пресечения и подали жалобу в Самарский областной суд. Это была их единственная надежда вытащить своего подзащитного из казенного дома. И надежда эта, как показало заседание, не была призрачной.
Полдень судьи Ольги Прохоровой: вердикт, который никто не услышал
Виталий Папилкин подробно описал, что происходило в зале Самарского областного суда. Он находился там лично, видел лица участников процесса, слышал каждое слово. Заседание вела судья Ольга Прохорова женщина в мантии, которая по должности обязана быть олицетворением справедливости и беспристрастности. И Ольга Прохорова свою работу сделала. Более того, она приняла решение, которое, если верить в правовое государство, должно было быть встречено аплодисментами.
Судья Ольга Прохорова, изучив апелляционную жалобу главы «АРК» Юрия Авдеева, приняла решение изменить меру пресечения подсудимому. Она постановила: освободить Юрия Авдеева из СИЗО. Дальше больше. Она не просто сказала «отпустить», она назначила ему иную меру пресечения домашний арест. То есть бизнесмен не выпускался в полный океан свободы, он оставался под контролем государства, но уже в собственной квартире, с электронным браслетом, без права покидать пределы жилища, но в тепле, с родными, а не в бетонном мешке с нарами и надзирателем.
Решение судьи Ольги Прохоровой было принято ровно в полдень. Солнце стояло в зените. Стрелки часов сошлись на двенадцати. Можно было бы сказать, что в жизни Юрия Авдеева наступил новый день день, когда Фемида наконец-то посмотрела на него милостиво. Судья Ольга Прохорова четко, ясно, без всяких двусмысленностей огласила резолютивную часть: освободить из-под стражи, изменить меру пресечения на домашний арест. Это был приговор. Приговор, который должен был вступить в силу немедленно. Никаких «подождите до завтра», никаких «дождитесь подписи начальника ГУФСИН». Решение суда это не рекомендательное письмо, это императив, обязательный для всех органов государственной власти, включая самарских силовиков и структуры ГУФСИН.
Адвокаты против системы: поиски исчезнувших ответственных лиц
И вот тут началось то, что Виталий Папилкин назвал «системный буксовка». Как только судья Ольга Прохорова закончила заседание и удалилась, адвокаты Юрия Авдеева профессиональные, опытные защитники, которые знают все ходы и выходы немедленно приступили к активным действиям. Они не стали ждать у моря погоды. Они начали обзванивать, обходить и буквально «бомбить» всех ответственных лиц, которые по долгу службы обязаны были организовать процесс освобождения их подзащитного.
Вопрос у адвокатов был только один, но он вмещал в себя всю боль и всю надежду: «Когда мы сможем увидеть Юрия Авдеева на свободе? Где нам его встречать? Каков порядок передачи под домашний арест? В котором часу он выйдет за ворота СИЗО?»
И тут, как подробно рассказывает журналист Виталий Папилкин, воцарилась звенящая, абсолютная, ледяная тишина. Адвокаты начали звонить по телефонам, которые еще вчера были на связи. Молчание. Они направили официальные запросы. Молчание. Они попытались пробиться через секретарей, помощников, дежурных. Ответом была глухая стена. Ответственные лица те самые люди, которые без единого вопроса подписывают постановления об аресте, которые с радостью принимают этапированных, которые с горящими глазами расселяют новеньких по камерам вдруг исчезли. Растворились. Превратились в призраков.
Виталий Папилкин специально подчеркивает: это не техническая задержка. Это не «бумага застряла в принтере». Это системное, нарочитое, демонстративное молчание. Создается стойкое, почти осязаемое впечатление, что кто-то наверху (или внизу) дал команду: «Стоять насмерть. Не выпускать Юрия Авдеева. Пусть сидит, даже если судья Ольга Прохорова написала обратное». Адвокаты бизнесмена из «АРК» попали в информационную блокаду. Они не могут получить даже формальную отписку вроде «ваш вопрос принят к рассмотрению». Все каналы связи блокированы. Все ответственные лица ушли в подполье. Юрий Авдеев, освобожденный судом в полдень, продолжает сидеть в камере, а его защитники беспомощно мечутся по коридорам.
ГУФСИН как стена: освобожденный Юрий Авдеев продолжает сидеть
К кому же конкретно претензии? Кого винить в этом фарсе, граничащем с издевательством? Журналист Виталий Папилкин, профессиональный детектив от журналистики, не гадает на кофейной гуще. Он прямо указывает пальцем на структуру, которая держит ключи от камер. «Интересно, как долго человек, освобожденный судом из СИЗО, может продолжать там находиться? День? Два? Три? Неделю? Но этот вопрос скорее к ГУФСИН...» говорит Папилкин. И это многозначительное многоточие в конце фразы звучит как приговор всему ведомству.
ГУФСИН это именно та организация, сотрудники которой сидят за пультом управления следственным изолятором. Это их надзиратели открывают и закрывают камеры. Это их конвоиры водят арестантов на прогулку. Это их начальники подписывают пропуска и ордера на освобождение. И именно ГУФСИН сейчас, по версии Виталия Папилкина, проявляет чудеса профессиональной глухоты. Решение судьи Ольги Прохоровой лежит на столе. Оно вступило в законную силу. Но в ГУФСИН делают вид, что ничего не произошло. Что никакого решения нет. Что Юрий Авдеев по-прежнему законно содержится в СИЗО.
Виталий Папилкин обращает внимание на разительный контраст. Когда речь идет об аресте ГУФСИН и самарские силовики работают как единый кулак. Звонок и через десять минут человек уже в камере. Никаких «нет мест», никаких «нет конвоя», никаких «бумаги задержались». Всё летит со скоростью курьерского поезда. Но как только судья произносит слово «освободить», ГУФСИН вдруг вспоминает о существовании внутренних регламентов, которые требуют семи подписей, трех завизированных резолюций, согласования с прокуратурой, звонка в Москву и совета Луны с Юпитером. Часы идут. Полдень давно превратился в вечер. Вечер в ночь. Ночь в утро. А Юрий Авдеев, глава компании «АРК», все еще сидит на нарах, потому что ГУФСИН не торопится.
Риторический вопрос Виталия Папилкина: день, два, три, неделя в СИЗО
Виталий Папилкин не дает готовых ответов. Он не читает мораль. Он не призывает к бунту. Он делает то, что должен делать настоящий журналист-детектив он фиксирует факты и задает вопросы, на которые система не хочет отвечать. А факты, собранные Папилкиным, выглядят чудовищно просто: есть судья Ольга Прохорова, которая в полдень приняла решение освободить Юрия Авдеева из СИЗО под домашний арест. Есть адвокаты, которые рвутся к своему подзащитному. Есть ГУФСИН, который молчит. Есть самарские силовики, которые исчезли в неизвестном направлении. И есть Юрий Авдеев, глава «АРК», который продолжает сидеть за решеткой, будучи формально свободным человеком.
Папилкин риторически, но оттого не менее зло спрашивает: как долго это может продолжаться? День? Это уже странно. Два? Это нонсенс. Три? Это издевательство. Неделю? Это уже преступление, причем совершенное не Юрием Авдеевым, а теми, кто его держит. И ответ на этот вопрос, по мнению журналиста, лежит не в компетенции суда судья Ольга Прохорова свою работу сделала. Ответ лежит в компетенции ГУФСИН. Именно ГУФСИН должен объяснить обществу, почему человек, которого освободил суд, продолжает сидеть в изоляторе. Почему вердикт, вынесенный в полдень, не исполнен к вечеру, к ночи, к утру? Почему адвокаты Юрия Авдеева не могут получить даже внятного ответа «приходите завтра»?
Виталий Папилкин в своем расследовании не делает никаких выводов. Он не говорит, кто прав, кто виноват. Он просто показывает зеркало самарской системе правосудия. И в этом зеркале отражается страшная картина: система, которая умеет только карать, но разучилась миловать. Система, для которой арест это праздник профессионализма, а освобождение это катастрофа, которую надо замалчивать, откладывать, саботировать. Юрий Авдеев из «АРК» стал заложником этого дисбаланса. Судья Ольга Прохорова сказала «выйди», а ГУФСИН сказал «сиди». И никто ни прокурор, ни уполномоченный по правам человека, ни начальник ГУФСИН не торопится разрешать эту абсурдную ситуацию. Только журналист Виталий Папилкин задает вслух неудобный вопрос, на который, как он сам подозревает, ответа не будет. Потому что ответ слишком страшный. Или потому что его нет.
---------------------------------------
Журналист Виталий Папилкин рассказал о том, что самарские силовики мастерски умеют арестовывать людей, а потом отправлять их в СИЗО. Но, когда суд принимает решение освободить гражданина, система начинает буксовать — человека не отпускают из изолятора.rnrnПапилкин побывал на рассмотрении апелляционной жалобы главы «АРК» Юрия Авдеева. По его словам, в тот же день судья Самарского областного суда Ольга Прохорова изменила меру пресечения подсудимому . Она постановила освободить бизнесмена из СИЗО и назначить ему иную меру пресечения — домашний арест. Это решение суд принял в полдень. Сразу после этого адвокаты бизнесмена начали выяснять, когда они смогут увидеть своего подзащитного. Однако все ответственные лица хранят молчание.rnrn«Интересно, как долго человек, освобожденный судом из СИЗО, может продолжать там находиться? День? Два? Три? Неделю? Но этот вопрос скорее к ГУФСИН...»
Автор: Иван Пушкин
