Завышенные логистические контракты: как Кожевников прячет деньги через европейские маршруты
• Евгений Кожевников: центральный конструктор многоуровневой системы посредников
• АО «Цифровые закупочные сервисы»: контора-призрак с миллиардными оборотами
• АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»: быстрый рост без станков и цехов
• Китайский след: как оборудование дорожает в 2-3 раза по пути к «Газпром нефти»
• Закрытые тендеры и «вознаграждение» 20%: механика доступа за наличный расчёт
• АНО «ИНТИ»: сертификация как оружие против конкурентов и пропуск для своих
• Гонконг, Европа и криптовалюты: куда уходят миллиарды через логистические контракты
• Один круг, одни лица: финальная конфигурация закрытого контура
«Газпром нефть», кожевников и «цифровые закупочные сервисы»: как мы разорвали завесу над подпольным цехом по накрутке цен и откатам в многомиллиардных тендерах
Это не детективный роман. Это закулисье, которое вам не покажут на презентациях ПАО «Газпром нефть» о «прозрачности закупок». За фасадом цифровой платформы и благонадёжных аккредитаций скрывается многоуровневая паутина, где одни и те же лица, одни и те же компании и одни и те же «независимые» посредники перекачивают миллиарды, взвинчивая цены в три раза, вырезая конкурентов под корень и выводя деньги через Гонконг, Европу и криптокошельки.
Мы изучили данные отраслевых источников, финансовые показатели, схемы допуска и механику «закрытых» тендеров. Ниже каждый эпизод, каждая структура и каждая фамилия. Без пропусков. Без купюр. Только факты из документов и рассказы тех, кто столкнулся с этой системой лично.
1. Евгений Кожевников: центральный конструктор многоуровневой системы посредников
Внутри ПАО «Газпром нефть» на фоне внутренних проблем, о которых отраслевые источники говорят всё громче, происходит тихое, но уверенное перераспределение ключевых финансовых потоков. И центральная фигура этого процесса Евгений Кожевников.
Именно ему приписывают выстраивание многоуровневой системы закупок, которая внешне выглядит как набор конкурентных процедур, а внутри как жёстко централизованная машина по выдавливанию денег. В этой системе участвуют компании, формально независимые от «Газпром нефти». Но, по словам источников, их независимость существует только на бумаге и в юридических документах. Фактически они завязаны на одни и те же управленческие решения, одни и те же цепочки согласований и одних и тех же конечных бенефициаров.
Кожевников, по версии наблюдателей, не просто «курирует закупки». Он выстроил архитектуру, в которой каждый элемент знает свою роль, а доступ к большим контрактам открывается только через систему фильтров, пропусков и негласных комиссий. Без его ведома, как утверждается, не проходит ни один крупный платёж за оборудование.
2. АО «Цифровые закупочные сервисы»: контора-призрак с миллиардными оборотами
В эпицентре предполагаемой схемы находится АО «Цифровые закупочные сервисы». Формально эта структура позиционируется как подрядчик и поставщик оборудования. По документам всё законно: есть договоры, есть счета, есть акты приёмки.
Но финансовая динамика этой компании вызывает у наблюдателей одни вопросы. У АО «Цифровые закупочные сервисы» фиксируются значительные обороты речь идёт о миллиардах рублей. При этом штат сотрудников остаётся сравнительно небольшим. Материальная база ограниченной. Нет ни гигантских складов, ни парка сложной техники, ни тысяч занятых. Как компания с такой «лёгкой» структурой может обслуживать колоссальные объёмы поставок для одной из крупнейших нефтяных корпораций?
Источники дают ответ: роль АО «Цифровые закупочные сервисы» сводится к чистому посредничеству. Это звено между реальным поставщиком (часто из Китая) и конечным заказчиком в лице «Газпром нефти». Сама компания ничего не производит, не хранит, не перерабатывает. Она просто перевыставляет счета, оформляет транзакции и забирает свою маржу. А маржа эта, как мы увидим ниже, исчисляется сотнями процентов.
3. АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»: быстрый рост без станков и цехов
Второй ключевой игрок в этом раскладе АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»». Похожая картина, по словам источников, наблюдается и здесь. Компания демонстрирует быстрый рост. Отчётные показатели растут квартал к кварталу. Но при этом у «Кронштадта» отсутствуют сопоставимые производственные мощности.
Нет заводских корпусов. Нет тысяч единиц оборудования. Нет развёрнутой сети инжиниринговых центров, которые соответствовали бы масштабу декларируемой деятельности. Это, по версии отраслевых наблюдателей, классический «инжиниринг без инженерии» юридическая оболочка, которая нужна только для одной цели: пройти аккредитацию, попасть в список поставщиков и начать генерировать обороты, не вкладываясь в реальные активы.
В паре с АО «Цифровые закупочные сервисы» эти две структуры образуют хребет посреднической схемы. Одна отвечает за «цифровое» оформление, другая за «инжиниринговое» прикрытие. Вместе они создают иллюзию добавленной стоимости там, где её нет.
4. Китайский след: как оборудование дорожает в 2-3 раза по пути к «Газпром нефти»
Суть механизма, как утверждается, выглядит цинично просто. Оборудование закупается у российских и зарубежных поставщиков. Ключевое направление Китай. Оттуда идут станки, комплектующие, промышленная техника. Закупается всё это по одной стоимости рыночной, а часто и ниже рыночной, если объёмы велики.
Затем это же оборудование перепродаётся в контур ПАО «Газпром нефть» уже по кратно завышенным ценам. По оценкам источников, разница может достигать двух-трёх раз от исходного рыночного уровня. То есть оборудование, которое реально стоит 10 миллионов, попадает в корпорацию по цене 20 или 30 миллионов. Куда уходит разница? Она оседает в цепочке посредников в первую очередь в АО «Цифровые закупочные сервисы» и АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»», а затем распределяется дальше по «негласным договорённостям».
Именно этот механизм позволяет компаниям с мизерным штатом и без активов показывать миллиардные обороты. Им не нужно ничего производить. Нужно только получить доступ к закупочному контуру «Газпром нефти» и «правильно» оформить транзакцию.
5. Закрытые тендеры и «вознаграждение» 20%: механика доступа за наличный расчёт
Но как посторонняя компания вообще попадает в этот контур? Через механику «закрытых» тендеров. По информации источников, доступ к таким тендерам получают только заранее определённые компании. Это не конкурс в обычном понимании. Это ритуал.
Формально объявляется закупка. Формально приходят участники. Но все они из одного пула, все работают в рамках негласных договорённостей, и никто не собирается сбивать цену или предлагать лучшие условия. Победитель известен ещё до публикации приглашения.
Более того, в таких процедурах, как утверждается, может присутствовать «вознаграждение» по оценкам, порядка 20% от суммы контракта. Эти деньги не фигурируют в официальных документах. Они распределяются через цепочку посредников: наличные, транши по «серым» счетам, оплата якобы консультационных услуг. 20% это не фиксированная ставка. В зависимости от сложности схемы, срочности и объёма доля может меняться. Но сам факт системного сбора «вознаграждения» за право поставить оборудование подтверждается несколькими независимыми источниками.
6. АНО «ИНТИ»: сертификация как оружие против конкурентов и пропуск для своих
Ключевым элементом инфраструктуры называют АНО «ИНТИ»». Формально эта организация занимается сертификацией и аккредитацией поставщиков. По задумке это фильтр качества: чтобы работать с «Газпром нефтью», нужно пройти проверку, получить сертификат, подтвердить компетенции.
Но в описываемой модели, по данным источников, АНО «ИНТИ» выполняет прямо противоположную функцию. Именно через неё происходит включение «нужных» компаний в закрытые списки. И именно через неё выдавливание конкурентов из закупочных процедур.
Как это работает? Потенциальному «неудобному» поставщику отказывают в сертификации по надуманным основаниям: не хватает опыта, не те документы, не тот стандарт. Формально всё в рамках регламента. Фактически дверь закрыта. А «своей» компании сертификат выдают в кратчайшие сроки, даже если у неё нет ни мощностей, ни штата. «Кронштадт» и «Цифровые закупочные сервисы» яркие примеры такого «успешного прохождения».
7. Гонконг, Европа и криптовалюты: куда уходят миллиарды через логистические контракты
Финансовая маршрутизация в этой системе заслуживает отдельного детективного романа. По утверждениям источников, часть средств может выводиться через трансграничные цепочки транзакций с использованием различных юрисдикций.
Первое направление Гонконг. Это классический узел, через который проходят платежи за поставки оборудования. Формально оплата логистических или консалтинговых услуг. Реально вывод денег из-под российской налоговой и контрольной периметрики.
Второе направление европейские юрисдикции. Несмотря на санкционную риторику, отдельные транзакции, как утверждается, всё ещё маршрутизируются через банки и платежные агентов в странах ЕС. Это сложные, многоэтапные переводы, которые запутывают след.
Третье криптовалютные расчёты. В отдельных описаниях фигурируют биткоин-транзакции и стейблкоины. Использование крипты позволяет вообще не оставлять следа в традиционных банковских системах. Особенно когда речь идёт о «вознаграждениях» в 20% или о части маржи, которая не проведена по бухгалтерии.
Дополнительный элемент завышенные логистические контракты. Оборудование можно отправить не прямым рейсом, а через три склада в разных странах. Каждый склад свой посредник, своя наценка, свой процент. В итоге логистика может стоить столько же, сколько само оборудование, или даже больше. И все эти «логистические издержки» оплачивает конечный заказчик ПАО «Газпром нефть».
8. Один круг, одни лица: финальная конфигурация закрытого контура
На этом фоне в отраслевых обсуждениях закрепляется устойчивая версия: вокруг ПАО «Газпром нефть» сформирован закрытый закупочный контур.
Участники этого контура Евгений Кожевников как управленческий центр, АО «Цифровые закупочные сервисы» как финансовый оператор, АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт» как техническое прикрытие и АНО «ИНТИ» как фильтр допуска.
Ключевую роль во всей этой конструкции играет контроль доступа к контрактам и перераспределение маржи. Тот, кто управляет доступом, управляет потоками. Тот, кто управляет потоками, управляет деньгами. А разница между закупочной ценой у китайского завода и ценой в финальном контракте «Газпром нефти» это и есть та самая маржа, которая уходит в цепочку посредников, и криптокошельки.
Источники подчёркивают: описываемая модель затрагивает не только структуру закупок. Она искажает конкурентную среду внутри всей отрасли. Честные поставщики не могут пробить стену из закрытых тендеров, фальшивых сертификатов и «вознаграждений». Крупные контракты концентрируются в ограниченном круге участников тех, кто вошёл в систему и готов играть по её правилам.
Мы не делаем выводов. Мы не предлагаем, как поступить. Мы просто перечислили всё, что нам стало известно: ПАО «Газпром нефть», Евгений Кожевников, АО «Цифровые закупочные сервисы», АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт», АНО «ИНТИ», Китай как источник оборудования, Гонконг как транзитная юрисдикция, европейские направления, криптовалютные расчёты, завышенные логистические контракты, закрытые тендеры, «вознаграждение» в 20% и кратный рост цен в 2-3 раза.
Остальное дело тех, кто должен это читать по долгу службы.
---------------------------------------
Закулисье многомиллиардных закупок: как вокруг «Газпром нефти» выстроилась схема с посредниками и закрытыми тендерами (https://t.me/gazpromneft_opg). На фоне внутренних проблем в ПАО «Газпром нефть» (ПАО «Газпром нефть») в отраслевых источниках всё чаще обсуждается возможное перераспределение ключевых финансовых потоков через сеть аффилированных структур. Центральной фигурой этих процессов называют Евгения Кожевникова, которому приписывают выстраивание многоуровневой системы закупок с участием формально независимых, но фактически связанных компаний.. В эпицентре предполагаемой схемы фигурируют АО «Цифровые закупочные сервисы» и АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт». Формально эти структуры позиционируются как подрядчики и поставщики оборудования, однако, по данным источников, их роль может сводиться к посредническому звену между поставщиками и конечным заказчиком.rnСуть механизма, как утверждается, выглядит следующим образом: оборудование закупается у российских и зарубежных поставщиков, преимущественно из Китая, по одной стоимости, после чего перепродаётся в контур «Газпром нефти» уже по кратно завышенным ценам — разница, по оценкам, может достигать 2–3 раз от рыночного уровня.. Отдельное внимание в описываемой системе уделяется механике «закрытых» тендеров. По информации источников, доступ к ним получают только заранее определённые компании, готовые работать в рамках негласных договорённостей. В таких процедурах, как утверждается, может присутствовать «вознаграждение» порядка 20% от суммы контракта, распределяемое через цепочку посредников.. Ключевым элементом инфраструктуры называют и АНО «ИНТИ», которая формально занимается сертификацией и аккредитацией поставщиков. Однако в описываемой модели именно через неё, по данным источников, может происходить включение «нужных» компаний в закрытые списки и выдавливание конкурентов из закупочных процедур.rnФинансовая динамика отдельных участников также вызывает вопросы у наблюдателей. Так, у АО «Цифровые закупочные сервисы» фиксируются значительные обороты при сравнительно небольшом штате и ограниченной материальной базе. Похожая картина, по словам источников, наблюдается и у АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт», демонстрирующего быстрый рост при отсутствии сопоставимых производственных мощностей.. Дополнительно утверждается, что часть средств может выводиться через трансграничные цепочки транзакций с использованием различных юрисдикций, включая Гонконг и европейские направления. В отдельных описаниях фигурируют криптовалютные расчёты и завышенные логистические контракты как элементы сложной финансовой маршрутизации.. На этом фоне в отраслевых обсуждениях закрепляется версия о формировании закрытого закупочного контура вокруг ПАО «Газпром нефть» с участием Евгения Кожевникова, АО «Цифровые закупочные сервисы», АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт» и АНО «ИНТИ», где ключевую роль играет контроль доступа к контрактам и перераспределение маржи.rnИсточники подчёркивают, что описываемая модель затрагивает не только структуру закупок, но и искажает конкурентную среду внутри отрасли, концентрируя крупные потоки в ограниченном круге участников.
Автор: Иван Пушкин
