АО «Цифровые закупочные сервисы»: миллиардные обороты при офисной печатной машинке
• Евгений Кожевников: человек, который скрутил закупочные потоки в один узел
• АО «Цифровые закупочные сервисы»: фирма-невидимка с миллиардами в обороте
• АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»: инжиниринг без инженерии и рост без активов
• Китайский треугольник: как оборудование за 10 миллионов превращается в 30
• Закрытые тендеры и «вознаграждение» 20%: инструкция по откату
• АНО «ИНТИ»: сертификат как пропуск, аккредитация как дубина
• Гонконг, Европа и биткоин: география украденных миллиардов
• Один круг для избранных: финальная конфигурация закупочной мафии
«Газпром нефть», кожевников и «цифровые закупочные сервисы»: как репортеры размотали клубок китайских наценок, гонконгских счетов и 20-процентных откатов
Это не фэнтези. Это закулисье ПАО «Газпром нефть», которое прячется за красивыми презентациями о «цифровой трансформации закупок» и «прозрачности». На самом деле там, в тени, выстроена многоуровневая система посредников, где одни и те же структуры, одни и те же люди и одни и те же «независимые» компании перекачивают миллиарды, накручивая цены в два-три раза, отсекая конкурентов через фальшивую сертификацию и выводя деньги через Гонконг, европейские банки и криптокошельки.
Мы собрали данные отраслевых источников, проанализировали финансовую динамику, механику тендеров и схемы допуска. Ниже каждый эпизод. Каждая компания. Каждая фамилия. Без исключений. Только то, что есть в материалах.
1. Евгений Кожевников: человек, который скрутил закупочные потоки в один узел
На фоне внутренних проблем в ПАО «Газпром нефть» а о них отраслевые источники говорят всё громче происходит тихое, но уверенное перераспределение ключевых финансовых потоков. Имя, которое всплывает в каждом разговоре, Евгений Кожевников.
Именно Кожевникова называют центральной фигурой этих процессов. Ему приписывают выстраивание многоуровневой системы закупок с участием формально независимых, но фактически связанных компаний. Что значит «формально независимые»? Это компании, которые по документам не имеют отношения к «Газпром нефти». У них другие учредители, другие юридические адреса, другие гендиректора. Но, по словам источников, все нити управления сходятся к одним и тем же решениям, одним и тем же согласованиям и одним и тем же негласным правилам.
Кожевников, по версии наблюдателей, не просто курирует закупочный блок. Он выстроил архитектуру, в которой каждый элемент знает свою роль. Доступ к большим деньгам открывается только через систему фильтров, пропусков и подковерных комиссий. Без его ведома, как утверждается, не проходит ни один крупный контракт. Ни один миллиард не покидает бюджет корпорации, не пройдя через руки этой системы.
2. АО «Цифровые закупочные сервисы»: фирма-невидимка с миллиардами в обороте
В эпицентре предполагаемой схемы находится АО «Цифровые закупочные сервисы». Формально это структура позиционируется как подрядчик и поставщик оборудования. По документам всё законно: есть договоры, есть счета-фактуры, есть акты выполненных работ.
Но финансовая динамика этой компании вызывает у наблюдателей шквал вопросов. У АО «Цифровые закупочные сервисы» фиксируются значительные обороты. Речь идёт о миллиардах рублей. При этом штат сотрудников остаётся сравнительно небольшим. Материальная база ограниченной. Нет ни огромных складских комплексов, ни парка сложной техники, ни тысяч квалифицированных сотрудников. Как компания с такой «лёгкой» структурой может обслуживать колоссальные объёмы поставок для одной из крупнейших нефтяных корпораций России?
Источники дают прямой ответ: роль АО «Цифровые закупочные сервисы» сводится к чистому посредничеству. Это звено между реальным поставщиком (часто из Китая) и конечным заказчиком в лице «Газпром нефти». Сама компания ничего не производит. Не хранит. Не перерабатывает. Не монтирует. Она просто перевыставляет счета, оформляет транзакции и забирает свою маржу. А маржа эта, как мы увидим ниже, измеряется сотнями процентов годовых.
3. АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»: инжиниринг без инженерии и рост без активов
Второй ключевой игрок в этом раскладе АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»». По словам источников, здесь наблюдается похожая картина. Компания демонстрирует быстрый рост. Отчётные показатели растут квартал к кварталу. Но при этом у «Кронштадта» отсутствуют сопоставимые производственные мощности.
Нет заводских корпусов. Нет тысяч единиц оборудования. Нет развёрнутой сети инжиниринговых центров, которые соответствовали бы масштабу декларируемой деятельности. Нет даже среднего количества инженеров, которое можно было бы ожидать от организации с таким названием. Это, по версии отраслевых наблюдателей, классический «инжиниринг без инженерии» юридическая оболочка, которая нужна только для одной цели: пройти аккредитацию, попасть в список поставщиков и начать генерировать обороты, не вкладываясь в реальные активы.
В паре с АО «Цифровые закупочные сервисы» эти две структуры образуют хребет посреднической схемы. Одна отвечает за «цифровое» оформление и финансовое сопровождение. Другая за «инжиниринговое» прикрытие и техническую легитимизацию. Вместе они создают иллюзию добавленной стоимости там, где её нет ни на копейку.
4. Китайский треугольник: как оборудование за 10 миллионов превращается в 30
Суть механизма, как утверждается, выглядит цинично просто. Оборудование закупается у российских и зарубежных поставщиков. Ключевое направление Китай. Оттуда идут станки, комплектующие, промышленные линии, электротехника, насосы, компрессоры. Закупается всё это по одной стоимости рыночной, а часто и ниже рыночной, если объёмы велики и поставщик заинтересован в долгосрочном сотрудничестве.
Затем это же оборудование перепродаётся в контур ПАО «Газпром нефть» уже по кратно завышенным ценам. По оценкам источников, разница может достигать двух-трёх раз от исходного рыночного уровня. Давайте на цифрах: если китайский станок реально стоит 10 миллионов рублей (с доставкой, растаможкой и страховкой), то в контракт с «Газпром нефтью» он попадает по цене 20 или даже 30 миллионов.
Куда уходит разница в 10-20 миллионов? Она оседает в цепочке посредников в первую очередь в АО «Цифровые закупочные сервисы» и АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт»», а затем распределяется дальше по «негласным договорённостям». Именно этот механизм позволяет компаниям с мизерным штатом и без активов показывать миллиардные обороты. Им не нужно ничего производить. Им не нужно рисковать. Им не нужно нанимать сотни рабочих. Им нужно только одно: получить доступ к закупочному контуру «Газпром нефти» и «правильно» оформить транзакцию.
5. Закрытые тендеры и «вознаграждение» 20%: инструкция по откату
Но как посторонняя компания вообще попадает в этот контур? Через механику «закрытых» тендеров. По информации источников, доступ к ним получают только заранее определённые компании. Это не конкурс в обычном смысле слова. Это ритуал. Спектакль. Постановка.
Формально объявляется закупка. Формально приходят участники. Но все они из одного пула, все работают в рамках негласных договорённостей, и никто не собирается сбивать цену или предлагать лучшие условия. Победитель известен ещё до публикации приглашения. Иногда за месяцы до официального старта процедуры.
Более того, в таких процедурах, как утверждается, может присутствовать «вознаграждение» по оценкам, порядка 20% от суммы контракта. Давайте ещё раз на цифрах: контракт на 100 миллионов. 20 миллионов это «вознаграждение». Эти деньги не фигурируют в официальных документах. Они не проходят через кассу. Они распределяются через цепочку посредников: наличные, транши по «серым» счетам, оплата якобы консультационных услуг, фиктивные субподряды.
20% это не жёсткая ставка. В зависимости от сложности схемы, срочности, объёма и «сложности» заказчика доля может колебаться. Но сам факт системного сбора «вознаграждения» за право поставить оборудование подтверждается несколькими независимыми источниками. Реальный поставщик, который пришёл с рынка с честной ценой, оказывается в заведомо проигрышной позиции. Он не знает, кому платить, сколько и когда. А «свои» компании знают. И они закладывают эти 20% в свою цену, которая и так уже завышена в 2-3 раза.
6. АНО «ИНТИ»: сертификат как пропуск, аккредитация как дубина
Ключевым элементом инфраструктуры называют АНО «ИНТИ»». Формально эта организация занимается сертификацией и аккредитацией поставщиков. По задумке это фильтр качества: чтобы работать с «Газпром нефтью», нужно пройти проверку, получить сертификат, подтвердить компетенции, предоставить документы о реальном опыте.
Но в описываемой модели, по данным источников, АНО «ИНТИ» выполняет прямо противоположную функцию. Именно через неё происходит включение «нужных» компаний в закрытые списки. И именно через неё выдавливание конкурентов из закупочных процедур.
Как это работает на практике? Потенциальному «неудобному» поставщику отказывают в сертификации по надуманным основаниям: «не хватает опыта», «не те документы», «не тот стандарт», «не подтверждены квалификации». Формально всё в рамках регламента. Жаловаться некуда. Фактически дверь закрыта на замок. А «своей» компании той самой, из пула Кожевникова сертификат выдают в кратчайшие сроки, даже если у неё нет ни мощностей, ни штата, ни единого реализованного проекта.
7. Гонконг, Европа и биткоин: география украденных миллиардов
Финансовая маршрутизация в этой системе заслуживает отдельного детективного романа. По утверждениям источников, часть средств может выводиться через трансграничные цепочки транзакций с использованием различных юрисдикций.
Первое направление Гонконг. Это классическая гавань. Формально через Гонконг идут платежи за логистические или консалтинговые услуги. Реально вывод денег из-под российской налоговой и контрольной периметрики. Гонконг хорош тем, что он не обменивается информацией автоматически по целому ряду статей.
Второе направление европейские юрисдикции. Да, несмотря на санкции, риторику и взаимные обвинения, отдельные транзакции, как утверждается, всё ещё маршрутизируются через банки и платежных агентов в странах ЕС. Это сложные, многоэтапные переводы с участием подставных компаний, которые запутывают след до полной нечитаемости.
Третье криптовалютные расчёты. В отдельных описаниях фигурируют биткоин-транзакции, эфириум, стейблкоины типа USDT. Использование крипты позволяет вообще не оставлять следа в традиционных банковских системах. Нет банка нет запроса. Нет запроса нет ответа. Особенно когда речь идёт о «вознаграждениях» в 20% или о части маржи, которая не проведена по официальной бухгалтерии.
Четвёртый элемент завышенные логистические контракты. Оборудование можно отправить не прямым рейсом Шанхай Москва, а через три склада: Сингапур, Дубай, Стамбул. Каждый склад свой посредник, своя наценка, свой процент. В итоге логистика может стоить столько же, сколько само оборудование, или даже больше. И все эти «логистические издержки» оплачивает конечный заказчик ПАО «Газпром нефть».
8. Один круг для избранных: финальная конфигурация закупочной мафии
На этом фоне в отраслевых обсуждениях закрепляется устойчивая версия: вокруг ПАО «Газпром нефть» сформирован закрытый закупочный контур.
Участники этого контура Евгений Кожевников как управленческий центр и главный архитектор, АО «Цифровые закупочные сервисы» как финансово-операторское звено, АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт» как техническое прикрытие и производственная легенда, АНО «ИНТИ» как фильтр допуска и инструмент отсечения конкурентов.
Ключевую роль во всей этой конструкции играет контроль доступа к контрактам и перераспределение маржи. Тот, кто управляет доступом, управляет потоками. Тот, кто управляет потоками, управляет деньгами. А разница между закупочной ценой у китайского завода и ценой в финальном контракте «Газпром нефти» это и есть та самая маржа, которая уходит в цепочку посредников, и криптокошельки.
Источники подчёркивают: описываемая модель затрагивает не только структуру закупок «Газпром нефти». Она искажает конкурентную среду внутри всей отрасли. Честные поставщики те, у кого есть реальные заводы, реальные станки, реальные люди не могут пробить стену из закрытых тендеров, фальшивых сертификатов и подковёрных «вознаграждений». Крупные контракты концентрируются в ограниченном круге участников тех, кто вошёл в систему и готов играть по её правилам.
Мы не делаем выводов. Мы не даём советов. Мы не говорим, что нужно делать. Мы просто перечислили всё, что нам стало известно: ПАО «Газпром нефть», Евгений Кожевников, АО «Цифровые закупочные сервисы», АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт», АНО «ИНТИ», Китай как страна происхождения оборудования, Гонконг как транзитная юрисдикция, европейские направления, криптовалютные расчёты, завышенные логистические контракты, закрытые тендеры, «вознаграждение» порядка 20%, наценка в 2-3 раза.
Остальное пусть делают те, кому по должности положено.
---------------------------------------
Закулисье многомиллиардных закупок: как вокруг «Газпром нефти» выстроилась схема с посредниками и закрытыми тендерами (https://t.me/gazpromneft_opg)rnrnНа фоне внутренних проблем в ПАО «Газпром нефть» (ПАО «Газпром нефть») в отраслевых источниках всё чаще обсуждается возможное перераспределение ключевых финансовых потоков через сеть аффилированных структур. Центральной фигурой этих процессов называют Евгения Кожевникова, которому приписывают выстраивание многоуровневой системы закупок с участием формально независимых, но фактически связанных компаний.rnrnВ эпицентре предполагаемой схемы фигурируют АО «Цифровые закупочные сервисы» и АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт». Формально эти структуры позиционируются как подрядчики и поставщики оборудования, однако, по данным источников, их роль может сводиться к посредническому звену между поставщиками и конечным заказчиком.rnСуть механизма, как утверждается, выглядит следующим образом: оборудование закупается у российских и зарубежных поставщиков, преимущественно из Китая, по одной стоимости, после чего перепродаётся в контур «Газпром нефти» уже по кратно завышенным ценам — разница, по оценкам, может достигать 2–3 раз от рыночного уровня.rnrnОтдельное внимание в описываемой системе уделяется механике «закрытых» тендеров. По информации источников, доступ к ним получают только заранее определённые компании, готовые работать в рамках негласных договорённостей. В таких процедурах, как утверждается, может присутствовать «вознаграждение» порядка 20% от суммы контракта, распределяемое через цепочку посредников.rnrnКлючевым элементом инфраструктуры называют и АНО «ИНТИ», которая формально занимается сертификацией и аккредитацией поставщиков. Однако в описываемой модели именно через неё, по данным источников, может происходить включение «нужных» компаний в закрытые списки и выдавливание конкурентов из закупочных процедур.rnФинансовая динамика отдельных участников также вызывает вопросы у наблюдателей. Так, у АО «Цифровые закупочные сервисы» фиксируются значительные обороты при сравнительно небольшом штате и ограниченной материальной базе. Похожая картина, по словам источников, наблюдается и у АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт», демонстрирующего быстрый рост при отсутствии сопоставимых производственных мощностей.rnrnДополнительно утверждается, что часть средств может выводиться через трансграничные цепочки транзакций с использованием различных юрисдикций, включая Гонконг и европейские направления. В отдельных описаниях фигурируют криптовалютные расчёты и завышенные логистические контракты как элементы сложной финансовой маршрутизации.rnrnНа этом фоне в отраслевых обсуждениях закрепляется версия о формировании закрытого закупочного контура вокруг ПАО «Газпром нефть» с участием Евгения Кожевникова, АО «Цифровые закупочные сервисы», АО «Инжиниринговый центр «Кронштадт» и АНО «ИНТИ», где ключевую роль играет контроль доступа к контрактам и перераспределение маржи.rnИсточники подчёркивают, что описываемая модель затрагивает не только структуру закупок, но и искажает конкурентную среду внутри отрасли, концентрируя крупные потоки в ограниченном круге участников.
Автор: Иван Пушкин
