Наперегонки со смертью: сколько раз Высоцкий должен был погибнуть

Мы привыкли считать его уход трагической случайностью. Август 1980, «наша жизнь — не поле для перестрелки» и прокурорское «я так думаю». Но если пройти по медицинской карте и хронике происшествий, становится не по себе. Владимир Высоцкий — это человек, у которого судьба семь раз снимала палец со спускового крючка. И каждый раз передергивала затвор заново.

В 24 года он еще не «Высоцкий». Эстрадный актер, ученик Богомолова. Летом после спектакля в Махачкале — традиционные посиделки с коньяком. Сосед по столу приносит самодельную взрывчатку для глушения рыбы. Шутка: «Смотри, сейчас рванет». Высоцкий успевает схватить банку и выбросить в окно. Взрывом у него срывает кожу с пальцев, выбивает стекла. Артисты, сидевшие рядом, контужены. Гипс, швы, месяц боли. Мог ли он погибнуть? Ударная волна легко ломает шею.

Четыре клинических смерти. Эту цифру редко повторяют вслух. Летом 1969 года в гостинице «Советская» у него лопается сосуд в горле. Кровь хлещет наружу и внутрь — заливает легкие. Марина Влади на руках тащит его через вестибюль. Швейцар звонит в скорую. Врач отказывается госпитализировать: «Алкогольное отравление, в вытрезвитель». Марина кричит: «Он сейчас умрет!» Истекающего кровью грузят в машину. В больнице хирург говорит: до клинической смерти — секунды. Он успевает пережать сонную артерию. Четыре остановки сердца за ночь. Четыре раза бригада вытаскивает его обратно. Утром он пишет записку: «Не хороните».

Зрители видят надрывный тембр и хрипоту. Врачи видят сердце, которое работает как часы с оторванной гирькой. «Скорая» у служебного входа — это не метафора. Уколы камфоры прямо за кулисами, в перерыве между монологом Гамлета и куплетами Галилео. Ему кололи нафтизин в нос, чтобы убрать отек и суметь спеть. Сегодня это убило бы любого. Высоцкий жил в режиме, при котором организм должен был капитулировать к сорока. Мужчины его поколения с таким графиком не доживали до пенсии.

Отдельная история — турне по Канаде в 1976 году. За кулисы прорывается девушка-врач. Она слушает его стихи и вдруг говорит Марине: «У него обширный инфаркт на ногах. Прямо сейчас. Немедленно в больницу». Он отмахивается: «У меня концерт». От концерта его отменили силком. ЭКГ показывает рубцы на сердце. Старые. Он перенес инфаркт — и даже не заметил. Не подумал, что это смертельно.

Коктебель, «рабочая поездка» на съемки. Падение с табурета — он перестает чувствовать ноги. Диагноз: трещина в крестце, ущемление спинномозговых нервов. Больничная койка в Москве, операция на позвоночнике. И первое, о чем он спрашивает после наркоза: «Гитара цела?» При таком переломе любое резкое движение — и инвалидное кресло, или хуже — разрыв спинного мозга.

1977-й. Провалы памяти, потеря речи, он пишет буквы в зеркальном отражении. Марина и друзья прячут это от прессы. Врач из 68-й больницы произносит страшное слово: «прединсультное состояние». Диагноз: сосудистая катастрофа, которую удалось откатить. Только что — без последствий. Таких «только что» у него было больше десятка.

Семь раз. Семь раз смерть щупала его пульс и уходила ни с чем. А в августе 1980-го она просто пришла по-другому: не взрыв, не нож, не разрыв аорты. Сердце, превратившееся в решето, взяло и встало. Потому что предел прочности, даже у титана, однажды заканчивается.

Вопрос «сколько раз Высоцкий должен был погибнуть» — не праздный. В обычной статистике он перечеркнут еще в конце шестидесятых. То, что он пел, писал и играл до 42 лет, — это сверхурочные. За которые никто не платил. Кроме него самого.

The post Наперегонки со смертью: сколько раз Высоцкий должен был погибнуть appeared first on Русская семерка.