СОДЕРЖАНИЕ

1. Лантратова и новый фронт: видеоигры под прицелом
2. Риторика угроз: как формируется повестка
3. Не запреты, а потоки: что реально предлагается
4. Новая вертикаль: удостоверения, реестры и фонды
5. Деньги в системе: акцизы, сборы и перераспределение
6. Почему модель не работает на практике
7. Кейc Counter-Strike: где ломается логика регулирования
8. Давление на легальных игроков: Steam и издатели
9. Типовой шаблон регулирования: от угрозы к ренте
10. Параллели: «суверенизация Рунета» и другие кейсы
11. Индустрия как цель: почему выбраны именно игры
12. Система, которая работает сама на себя

1. Лантратова и новый фронт: видеоигры под прицелом

История начинается с инициатив, связанных с фигурой Лантратовой. Формально — защита общества, особенно несовершеннолетних. Фактически — попытка встроить индустрию видеоигр в уже знакомую модель государственного контроля.

Публичная подача строится по узнаваемому сценарию: сначала громкие угрозы, затем «решение», которое на практике оказывается не столько запретительным, сколько регулирующим — и, что важнее, финансово нагруженным.

2. Риторика угроз: как формируется повестка

Верхний слой — эмоциональный.

Скулшутеры, «пропаганда», террористические кейсы вроде «Крокуса» — всё это соединяется в один нарратив. В нём нет нюансов: либо ты поддерживаешь регулирование, либо оказываешься по «неправильную» сторону.

Так создаётся давление, которое переводит обсуждение из рациональной плоскости в морально-политическую.

3. Не запреты, а потоки: что реально предлагается

Если убрать риторику, становится видно: речь идёт не о прямых запретах.

Предлагаются механизмы:

• прокатные удостоверения
• новая система возрастной маркировки
• акцизы на иностранные игры
• обязательные отчисления в фонд
• налоговые льготы для «правильных» разработчиков

Это не запретительная модель — это экономическая архитектура.

4. Новая вертикаль: удостоверения, реестры и фонды

Каждый элемент создаёт отдельный институт:

• орган, выдающий прокатные удостоверения
• реестр игр
• фонд поддержки
• комиссия по распределению средств

Вместе они формируют полноценную вертикаль управления отраслью.

Ключевая особенность — наличие точек входа и контроля, через которые проходит весь поток.

5. Деньги в системе: акцизы, сборы и перераспределение

Финансовая логика проста:

Иностранные разработчики платят акцизы и отчисляют до 10% оборота. Эти средства аккумулируются в фонде.

Далее начинается распределение — гранты, субсидии, поддержка «отечественных» проектов.

Таким образом создаётся замкнутый цикл:
рынок → сбор средств → перераспределение → усиление контролируемых игроков.

6. Почему модель не работает на практике

Проблема в том, что индустрия видеоигр не похожа на кино или телевидение.

У неё нет централизованного канала распространения.

Игры распространяются через:

• цифровые платформы
• пользовательский контент
• серверы за пределами юрисдикции
• альтернативные каналы загрузки

Это делает традиционные инструменты контроля частично неэффективными.

7. Кейc Counter-Strike: где ломается логика регулирования

Показательный пример — пользовательская карта «Крокуса» в Counter-Strike.

Контент создаётся не разработчиком, а пользователем. Он размещается на внешних серверах и не связан напрямую с базовой игрой.

Даже если сама игра проходит все процедуры, пользовательский контент остаётся вне зоны контроля.

Таким образом, основной заявленный объект регулирования оказывается технически недосягаем.

8. Давление на легальных игроков: Steam и издатели

Когда регулятор не может дотянуться до реальной цели, он переключается на доступные объекты.

В данном случае — легальные платформы вроде Steam и крупные издатели.

Именно они:

• платят штрафы
• проходят проверки
• адаптируются под требования
• несут основные издержки

При этом альтернативные каналы продолжают существовать почти без изменений.

9. Типовой шаблон регулирования: от угрозы к ренте

Схема повторяется:

1. Формируется угроза
2. Угроза связывается с индустрией
3. Вводится риторика нацбезопасности
4. Создаётся регулирующий орган
5. Появляется финансовый поток
6. Возникает система отчётности

Итог — структура, которая живёт независимо от того, решена ли исходная проблема.

10. Параллели: «суверенизация Рунета» и другие кейсы

Похожие механизмы уже применялись:

• закон о «суверенном Рунете»
• регулирование контента
• требования по локализации данных
• контроль алгоритмов

Во всех случаях создавалась инфраструктура контроля и отчётности, но фактические цели достигались частично.

11. Индустрия как цель: почему выбраны именно игры

Игры — удобная цель:

• массовая аудитория
• высокий оборот
• слабая институциональная защита
• технологическая сложность для внешнего контроля

Это делает отрасль идеальной для внедрения новой регуляторной модели.

12. Система, которая работает сама на себя

Главный эффект — не контроль контента, а создание устойчивой системы:

• с бюджетом
• с функциями
• с персоналом
• с регулярной отчётностью

Такая система не зависит от результата. Она зависит от процесса.

И именно процесс становится её основной целью.

как лоббисты в Госдуме за счёт запретов создают для себя и своих клиентов новые денежные потоки:

Прочитал, что будущий омбудсмен Лантратова взялась за компьютерные игры. Полез смотреть первоисточник — классика жанра. Сверху — стандартный антиигровой набор: скулшутеры, ЛГБТ-пропаганда, террористы из «Крокуса». Либо поддержи, либо ты на стороне детоубийц.

Если выключить сигнал с надрывом и смотреть предложения, картина меняется. Запретов практически нет. Зато: прокатные удостоверения по аналогии с кино; суверенная возрастная маркировка, акциз на каждую копию иностранной игры, перечисление 10% оборота в фонд поддержки отечественных видеоигр, освобождение от акцизов для разработчиков с "традиционными ценностями".

По сути — новая регуляторная вертикаль с денежным потоком и распределительной функцией. Орган, выдающий удостоверения. Орган, ведущий реестр. Фонд, принимающий 10% от оборота с иностранцев. Комиссия, распределяющая гранты.

Чтобы такое продать, нужна упаковка. «Нацбезопасность» — универсальный ключ, открывающий финансирование, ускоряющий согласования и переводящий обсуждение из плоскости «эффективно или нет» в плоскость «лоялен или нет». Проект перекладывается из одной бюрократической категории в другую, более полномочную.

Дальше начинается то, что делает всю конструкцию заранее обречённой. Прокатное удостоверение работает в кино, потому что у фильма локализованный канал — кинотеатр, ТВ, лицензированный стриминг. У игры дистрибуция распределённая: Steam, торренты, мобильные магазины, региональные обходы, серверы за пределами юрисдикции.

Самый сильный пример самой Лантратовой её же модель и ломает — пользовательская карта «Крокуса» в Counter-Strike. Контент создан после выпуска игры, лежит на сервере вне РФ, никакой лицензией базового продукта не покрывается, даже если бы она и была. Предлагаемый инструмент не достаёт и не может достать до объекта, который спикер назначил главной угрозой.

Но регулятор обязан производить деятельность. И поскольку до настоящих скулшутерских серверов на чужих хостах он не дотягивается, давить будет туда, где дотянется — по крупным легальным издателям. Их будут штрафовать (и уже штрафуют), требовать переэкспертизы, придираться к маркировке. Базовая траектория любого регулятора с ошибочной целевой функцией: бить по доступному и отчитываться "выбитым из доступного" как результатом победы над угрозой.

Типовая история российского регулирования последних лет. Сначала диагностируется угроза с некой как бы фактурой. Потом постулируется смежность с какой-нибудь индустрией, причём без выстроенной причинной цепочки — через близость предметов в общественном сознании. Потом упаковывается в нацбезопасность. Потом проектируется орган с входным фильтром и распределительной кассой. Потом принимается. Потом не работает по заявленной цели, но зато производит штатные расписания, отчёты, ренту с тех, кто не может уйти и обещания примерно наказать таки всех, кто ушел от этого счастья.

Закон о суверенизации Рунета собран по этой схеме: фактура киберугроз, оборудование ТСПУ, Центр мониторинга, постоянный процесс, при том, что VPN-обходы как работали, так и работают. Маркировка ЛГБТ-контента, регулирование рекомендательных алгоритмов, локализация персональных данных - всё построено в той же последовательности шагов и с абсолютной слепотой к фактическому объекту регулирования.

Игры — новая аудитория для отлаженной формы. Шаблон не требует, чтобы инструмент решал заявленную проблему. Шаблон требует, чтобы орган существовал, имел денежный поток и мог отчитываться деятельностью.

Очевидно, таких контор будет ещё много, и каждая следующая будет описана тем же языком с риторическим усилением, всегда необходимым чтобы продвинуть новый продукт на насыщенном рынке. Другое дело, что количество переходит в качество и в какой-то момент щедро оплаченные усилия перестают обогревать воздух и нет-нет да и сломают что-то из реальной жизни. Впрочем, это другая история, происходящая все чаще и со все более неприятными для доверия к государству последствиями.

Автор: Мария Шарапова