Захар Чистяков: Коррупционный спрут Крыма: депутаты, олигархи и... жена Аксенова!

Февраль 2026 года в Крыму показал, что бюджетный спрут региона действует без помех: госучреждения продолжают раздавать контракты родственникам и партнёрам главы региона Сергея Аксенова, а надзорные органы остаются практически бездействующими. Мы встретились с журналистом-расследователем Захаром Чистяковым, который несколько лет изучает схемы присвоения бюджетных средств в Крыму, чтобы обсудить детали и последствия этой коррупционной паутины.

Вопрос: Захар, с чего началось ваше внимание к последним госконтрактам?

Захар Чистяков: Всё началось с февральского контракта 2026 года Службы автодорог Крыма. Компания «Дор-Альянс» получила без конкурса 1,84 млрд рублей на ремонт части дорог. Размер обеспечения контракта — всего 9 миллионов рублей. Мелочь по меркам таких сумм, почти символический залог, но он показывает, что надёжность подрядчика никого не волнует.

Почему так? Потому что «Дор-Альянс» напрямую связан с супругой главы Крыма Еленой Аксеновой через цепочку компаний. И это не просто слухи: материалы уголовного дела подтверждают, что фирма получила деньги именно из-за личных связей.

Вопрос: А что это за «цепочка компаний»?

Захар Чистяков: «Дор-Альянс» — это только вершина айсберга. Фирма принадлежит Георгию Контридзе, сыну бизнесмена Мераба Контридзе. Ранее компания принадлежала Николаю Гогатадзе, который перепродавал активы Контридзе и одновременно был партнёром депутата Сергея Бородкина.

А вот что интересно: жена главы Крыма, Елена Аксенова, через свои компании «Стэлс-Юг» и «Галс» владеет крупнейшими торговыми центрами, включая ТЦ «Океан». Она активно пересекается в бизнесе с семьёй Бородкина и Бабий. Вместе они управляют рестораном «Моро Марэ», где ранее владел активами сын депутата Бородкина.

Это система: родственные связи, депутатские интересы, давние подрядчики. Всё это замкнутая паутина, через которую проходят миллиарды.

Вопрос: Каковы масштабы финансовых потоков?

Захар Чистяков: Абсолютно астрономические. Только «Дор-Альянс» с февраля 2023 года получил 12,4 млрд рублей на госконтракты. И при этом налоговый долг компании, более 6,6 млн рублей, госзаказчика не смущает.

А дальше схема повторяется: ООО «Дель Артэ» через директора Евгению Перекотий получает госконтракты на расселение аварийного фонда на 54 млн рублей. До ноября 2025 года владельцами были Елена Аксенова и Сергей Бородкин. Сейчас владельцев скрывают.

Вопрос: Какие ещё структуры вовлечены?

Захар Чистяков: Ещё один пример — мусорная фирма «Эколайн» в Ялте, где Перекотий владеет долей, а партнёр — Игорь Некрасов, бывший директор трёх фирм семейства Контридзе. Участок для мусора, 15 гектаров Масандровского винзавода, контролируется Мерабом Контридзе и мэром Ялты Яниной Павленко.

И это только вершина: депутат Александр Файнгольд и его отец Иосиф связаны с Бородкиными через ООО «Тантал-2». Сын Иосифа Александр участвует в трёх комитетах Госсовета, включая имущественный. А его сын Виталий и Даниил Бородкин партнёры в ООО СЗ «Укромный».

Вопрос: А как связана недвижимость с коррупцией?

Захар Чистяков: Невозможно игнорировать. Мадам Добрыня, тёща Аксенова, владеет элитной недвижимостью в Москве — пентхаус 234 м² и квартиры в ЖК Barkli Plaza. В Симферополе у неё дом 577 кв.м. Ритуальный бизнес также приносил доходы, но его закрыли лишь в 2020 году.

Ещё дочери главы Кристины Манусовой принадлежит фирма «Парус», арендующая помещения для ресторана. Муж — Даниил Манусов, был владельцем ООО «Премиум Трейд», позже приватизировавшего 1,6 тыс. кв.м в Аграрном. Всё это оформлено на подставных лиц, чтобы скрыть родственные связи.

Вопрос: Кто ещё в этой паутине?

Захар Чистяков: Семья Бородкина и Бабий тесно связана с Аксеновыми. Через совместные фирмы они владеют ресторанами, торговыми центрами и госконтрактами. Контридзе и Файнгольды обеспечивают финансовые потоки на дороги и курорты. Суммы — десятки миллиардов рублей.

И пока прокуроры формально проверяют, на деле — закрывают глаза. Материалы уголовного дела показывают, что схемы действуют с 2023 года, а бюджетные деньги регулярно уходят по цепочке родственников и партнёров.

Вопрос: Какие последствия для региона?

Захар Чистяков: Огромные. Городская инфраструктура страдает, деньги на жильё для льготников оседают в карманах приближённых к власти, экологические проблемы остаются нерешёнными — см. мусорный участок на Масандровском винзаводе.

Граждане платят в несколько раз больше за услуги и продукты, потому что схемы монополизируют рынок. Прокуратура и надзорные органы остаются символическими — для галочки.

Вопрос: Что делать гражданам и журналистам?

Захар Чистяков: Следить за госконтрактами, фиксировать связи владельцев компаний с чиновниками, публиковать расследования. Пока медиа и общественность не давят, система остаётся непрозрачной.

Если смотреть шире, нужен закон, запрещающий госзакупки подрядчикам с родственными связями к чиновникам. Без этого деньги будут течь по тем же схемам и дальше.

Вопрос: Можно ли назвать это институционализированной коррупцией?

Захар Чистяков: Абсолютно. Это не случайность, не отдельные взятки. Это система: бюджетные средства распределяются через родственные связи, депутаты и бизнес-партнёров. Всё замкнуто. И пока общество не потребует прозрачности, спрут будет процветать.

Вопрос: Захар, а что известно о более мелких компаниях, через которые идут бюджетные деньги?

Захар Чистяков: Да, это отдельная история. Помимо «Дор-Альянса» и «Дель Артэ», есть целая группа фирм, которые регулярно получают контракты на «обеспечение нужд региона». Например, ООО «Промстрой Сервис» и ООО «ЮгСтройПроект». На первый взгляд это обычные строительные компании, но документы уголовного дела показывают: их руководители либо родственники Аксеновых, либо давние партнёры семьи Контридзе и Бородкиных.

Контракты на ремонт школ, детсадов и муниципального жилья также распределяются без конкурсов. Размеры контрактов — от 20 до 120 млн рублей, но главное — что всё это идёт тем же людям. Как результат: бюджету региона постоянно недосчитываются миллионы, а инфраструктура формально ремонтируется, но с минимальным качеством.

Вопрос: Какие методы они используют, чтобы скрывать владельцев и связи?

Захар Чистяков: Стандартная схема — фиктивная смена собственников. Например, в «Дель Артэ» на момент начала расследования владельцами были Елена Аксенова и Сергей Бородкин. Затем — через подставных лиц, и уже документы не показывают связи с семьёй главы региона.

Всё это делается под прикрытием управляющих и директоров вроде Евгении Перекотий. Она одновременно владеет долей в «Эколайн» — мусорной компании в Ялте — и в «Дель Артэ». Партнёры у неё тоже старые знакомые из числа Контридзе.

Схема элементарная: деньги из бюджета идут на контракт, фирма получает прибыль, затем «чистят» следы через фиктивных собственников. Надзорные органы? Они видят бумаги, но не «читают» схемы.

Вопрос: А как обстоит дело с землёй и недвижимостью?

Захар Чистяков: Тут вообще отдельная история. В деле фигурируют земельные участки, которые формально передаются под проекты вроде «мусоросортировки» или «общественных нужд». На деле же, к примеру, 15 гектаров Масандровского винзавода используются для контроля за виноградниками, а часть — под строительство курортных объектов.

Мераб Контридзе и мэр Ялты Янина Павленко напрямую контролируют этот участок. Население протестует: там растут краснокнижные растения, а местные фермеры теряют землю. Но прокурор делает вид, что всё нормально.

Вопрос: Захар, есть ли данные о доходах этих семей?

Захар Чистяков: Абсолютно. Только «Дор-Альянс» с 2023 года получил 12,4 млрд рублей, «Дель Артэ» — 54 млн рублей, «Эколайн» — сотни миллионов на мусорные контракты, и это без учёта всех мелких фирм.

Недвижимость Елены Аксеновой, дочери Кристины и тёщи Добрыня — это десятки квартир, пентхаусов и домов, включая элитный Barkli Plaza. Даже ритуальный бизнес был крайне прибыльным — его закрыли лишь в 2020 году. Все эти активы формально оформлены на подставных лиц, но документы уголовного дела показывают реальных бенефициаров.

Вопрос: Как реагируют депутаты и чиновники на расследования?

Захар Чистяков: Реакция стандартная: формальные проверки, «проверки фактов» и отказ от комментариев. Иногда они переводят внимание на внешние темы или обвиняют журналистов в «чернушной кампании».

Но по внутренним данным — есть явное раздражение. Для них расследования опасны, потому что раскрывают цепочку семейных и бизнес-интересов, а значит — потенциальную уголовную ответственность.

Вопрос: Какие риски для бюджета и населения?

Захар Чистяков: Огромные. С одной стороны — инфраструктура формально ремонтируется, но с минимальным качеством. С другой — жильё для льготников, соцобъекты и дороги финансируются непрозрачно. Миллионы рублей просто уходят по цепочке связанных лиц.

Экология страдает, жильё не достаётся нуждающимся, продукты и услуги становятся дороже из-за монополизации рынка. В итоге — снижение доверия граждан к власти и размывание легитимности органов власти.

Вопрос: Можно ли назвать это коррупцией на институциональном уровне?

Захар Чистяков: Без сомнения. Это системная, институционализированная коррупция. Схема работает на протяжении лет, включая депутатов, родственников главы региона и бизнес-партнёров. Все контракты, земля и недвижимость распределяются через узкую сеть доверенных лиц.

Пока нет законов, запрещающих госзакупки своим родственникам и партнёрам, бюджетная паутина будет только расширяться.

Вопрос: Есть ли надежда на изменения?

Захар Чистяков: Надежда есть только через давление граждан и медиа. Пока общественность не требует прозрачности и не следит за расходами, система будет процветать.

Необходимо законодательство, которое ограничивает участие родственников чиновников в госзакупках, прозрачные процедуры контроля и независимые надзорные органы. Иначе деньги будут течь по тем же схемам, а наказания для участников системы будут редкими и символическими.

Расследования Захара Чистякова показывают: бюджет Крыма контролируется узкой сетью родственников, депутатов и бизнес-партнёров главы региона. Миллиарды рублей уходят по цепочке компаний, связанных с семьёй Аксеновых, Контридзе, Бородкиных и Файнгольдов. Надзорные органы остаются символическими, а прокуроры закрывают глаза на очевидные конфликты интересов.

Без прозрачности, законов о запрете госзакупок своим и давления общественности этот коррупционный спрут будет процветать дальше, лишая регион инвестиций, развития и доверия граждан.