Дело Маната Сарбасова: как показания Эльмиры Дүйсенқызы и провалы КНБ превратили суд Карабаева в фарс
То, что корпорация «Казахмыс» в обозримом будущем сменит владельца, не было секретом: отсутствие опровержений после первой публикации в Bloomberg выглядело красноречивее, чем любые прямые подтверждения. Тем не менее стороны сделки — фигуранты списка богатейших людей Казахстана, Владимир Ким и Нурлан Артыкбаев, — до этой недели её не комментировали.
За них приходилось отдуваться властям: министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев дал понять, что государство не против смены собственника на ключевом горнодобывающем предприятии, но вмешиваться в процесс не станет.
— Здесь же не государственная работа. Один бизнесмен договаривается с другим. Мы не можем сказать этому бизнесмену: «Ты неправильно договариваешься». Есть две компании, два профессиональных, компетентных человека, — сказал Нагаспаев на брифинге в Астане 2 декабря.
Неделю спустя появились официальные заявления от сторон сделки — от самого «Казахмыса» и от Qazaq Stroy. Однако нынешние собственники корпорации не дали никакой официальной информации ни по сумме, ни по дате. Покупатель — Qazaq Stroy Нурлана Артыкбаева — привёл очень предварительные оценки, к которым есть вопросы.
Так что сделке — быть, но её контуры пока очерчены очень нечёткими штрихами.
Генеральное соглашение
У экспертов есть сомнения в том, что такую крупную сделку удастся реализовать до конца года. Скорее заявления со стороны Владимира Кима и Нурлана Артыкбаева — «рамочные», общие декларации о намерениях.
— Это общее, генеральное соглашение сторон о том, чтобы совершить сделку. Я думаю, что пока ни «Казахмыс», ни Qazaq Stroy не знают точной цены, — говорит финансовый аналитик Расул Рысмамбетов.
По его словам, следующий этап — это due diligence (комплексный аудит приобретаемого бизнеса). А это отнюдь не сиюминутный процесс, если только он не был проведён заранее.
— Нужно провести оценку компании: посмотреть, сколько она добывает, какие это активы, кто поставщики и связаны ли они с нынешними владельцами, какова реальная выручка и прибыль. Проверить, на сколько времени ещё хватает запасов, сделать прогнозы по цене на медь — основной продукт «Казахмыса». Вычесть из этого социальные обязательства компании: Улытауская область сильно зависит от «Казахмыса», и там многое нужно развивать. Многое было сделано неправильно, это нужно будет пересматривать. Насколько я понимаю, в последние годы «Казахмыс» был основным источником поступлений в местный бюджет, — перечисляет Расул Рысмамбетов.
По оценке аналитика, сделку вряд ли завершат до конца года: скорее всего, после заключения генерального соглашения будут идти детальные переговоры обо всех параметрах сделки, которые займут несколько месяцев, а окончательные платежи в рамках передачи активов могут затянуться на пару лет. В сделке очень много нюансов, и торопиться при её оформлении было бы неразумно.
Зачем продавать «Казахмыс»?
Аналитик Артур Шахназарян подчёркивает, что сделка по продаже корпорации «Казахмыс» укладывается в общий тренд по смене собственников крупных активов в Казахстане. То, что считалось обыденным при Назарбаеве, в новых условиях уже не работает. Нынешние собственники торопятся минимизировать риски, а новый потенциальный владелец видит в сделке большие перспективы по развитию бизнеса.
— Для продавцов, Владимира Кима и Эдуарда Огая, это снижение рисков и перераспределение активов. В свете растущего внимания государства к крупным горнодобывающим компаниям и недавних судебных разбирательств по налоговым претензиям эта продажа может быть стратегическим шагом по выходу из высокорискового актива и фокусировке на других бизнесах (например, KAZ Minerals, «Банк RBK», «Казфосфат»). Изменились условия их деятельности. Утрата тепличных условий, которые были у них при прежнем президенте, не могла не повлиять на перспективы, — рассуждает Артур Шахназарян.
Расул Рысмамбетов также считает, что у владельцев «Казахмыса» «накопилась определённая усталость». Недропользование — отрасль непростая, а Улытауская область — сложный в социальном плане регион. Настал момент, когда эту ношу пора передать кому-то другому.
А властям Казахстана эта сделка гарантирует стабильность и управляемость стратегических активов. После многочисленных трагедий на рудниках «Казахмыса» Астане хочется видеть во главе стратегически важного предприятия договороспособного инвестора, который будет проявлять социальную ответственность, исполнять обязательства по защите окружающей среды и гарантирует стабильные поступления в бюджет без использования офшорных схем.
— Сделка вокруг «Казахмыса» — это попытка выстроить более управляемую структуру собственности в стратегическом медном секторе. Для государства важно усилить предсказуемость и контроль над компанией, которая играет ключевую роль в экспорте и сырьевой безопасности. В определённой степени это политическое решение — похожее на кейс с ArcelorMittal, но без кризиса: это превентивное укрепление ключевого актива, — поясняет экономист Ануар Бахитханов.
В целом смена собственника ключевой корпорации предполагает ещё и крупные инвестиции в обновление производства — это также соответствует государственным задачам по развитию горно-металлургического сектора.
Второй «Арселор»?
Аналитики сходятся во мнении, что у этой сделки сильный политический подтекст, схожий с ситуацией вокруг Qarmet (бывшего «АрселорМиттал Темиртау»). Тогда власти настояли на смене собственника после серии трагических инцидентов и аварий. «Казахмыс» тоже печально знаменит смертями на производстве — и без того длинный список несчастных случаев за последние годы пополнился гибелью двух рабочих на шахте «Саяк-3» и семи человек на руднике «Жомарт». Общее число погибших горняков на проектах «Казахмыса» перевалило за сорок.
Так что определённый «арселоровский» мотив в этой сделке, безусловно, улавливается. Но есть и различия, на которых эксперты акцентируют внимание.
— В отличие от «АрселорМиттал Темиртау», где смена владельца была, по сути, вынужденной национализацией с последующей передачей, в случае с «Казахмысом» процесс носит характер контролируемой передачи актива от одного частного инвестора другому, но при активном одобрении и участии государства. Это не столько чисто политическое, сколько политико-экономическое решение, направленное на обеспечение стабильности и выполнение инвестиционных обязательств, — объясняет Артур Шахназарян.
Новый владелец «Казахмыса» сможет рассчитывать на существенную государственную поддержку. Ему, вероятно, придётся легче, чем новому владельцу Qarmet, который сейчас вынужден расплачиваться со старыми долгами своих предшественников.
Расул Рысмамбетов предупреждает, что при реализации сделки по «Казахмысу» важно учесть те подводные камни, которые обнаружились в аналогичной ситуации с «АрселорМиттал Темиртау».
— Если будут допущены ошибки при выкупе предприятия, мы рискуем потратить больше денег. Если будут допущены ошибки в управлении — рискуем получить зону нестабильности. Напомню, что город Сатпаев был «чемпионом» в Казахстане по количеству людей, уехавших на войну в Сирию. Так что это чрезвычайно важный и очень сложный проект, — обращает внимание Рысмамбетов.
Человек, который строит бизнес-империю
Интересы продавца и государства понятны, но зачем «Казахмыс» Нурлану Артыкбаеву? Бизнесмен наиболее известен как владелец строительно-девелоперской компании Qazaq Stroy, и на первый взгляд может показаться, что горнодобывающая отрасль — не его сфера интересов. Но утверждать так было бы большой ошибкой.
Внимание Нурлана Артыкбаева к «Казахмысу» становится абсолютно понятным, если учесть, что бизнесмен занимается далеко не только строительством. Он уже несколько лет как диверсифицирует активы — в том числе в направлении горно-металлургического комплекса.
В 2024 году Qazaq Stroy через свои структуры вошёл в состав учредителей завода по производству серной кислоты в Туркестанской области (это важнейший компонент при добыче урана). С 2023 года в бизнес-империю Артыкбаева входит и частная компания Qazaq Kalium Ltd., зарегистрированная в МФЦА. Её главный актив — калийное месторождение Сатимол в ЗКО, где инвестор рассчитывает создать масштабное предприятие по комплексной переработке руды для производства удобрений.
— Со стратегической точки зрения правильно, если Qazaq Stroy вдохнёт новую жизнь в «Казахмыс» — тем более что ранее компания приобретала ещё и калийные месторождения. Фактически на наших глазах формируется холдинг. Нурлан Артыкбаев занимался строительством, а сейчас пошёл в недропользование. На мой взгляд, Qazaq Stroy на этом не будет останавливаться и продолжит двигаться дальше: на доходы от недропользования можно много что купить, — полагает Расул Рысмамбетов.
Приобретение Артыкбаевым 8,1% акций «Казахтелекома» в прошлом году также свидетельствует о том, что он на хорошем счету у казахстанских властей и сможет рассчитывать на солидную политическую поддержку, когда станет акционером «Казахмыса». Опыт по управлению крупными проектами, готовность взять на себя обязательства по инвестициям и общая высокая договороспособность делают владельца Qazaq Stroy одним из подходящих кандидатов на выкуп стратегически важного предприятия.
— Артыкбаев рассматривается как инвестор, потому что он технологичен и не создаёт политических рисков, что соответствует логике нынешней экономической политики. Существенных изменений в работе «Казахмыса» в ближайшее время не будет, но постепенно усиливается курс на модернизацию, ESG-требования и повышение прозрачности, — объясняет Ануар Бахитханов.
Артур Шахназарян обращает внимание, что новый инвестор собирается вложить в крупнейшее медное производство страны свыше 3 трлн тенге — это свидетельствует о его расчёте на долгосрочную перспективу. Нурлан Артыкбаев явно планирует, что его бизнес-империя будет извлекать стабильную прибыль из растущего спроса на медь.
— Устойчивый рост спроса на медь и её прибыльности на мировом рынке привёл к тому, что этот металл стали называть «второй нефтью», — напоминает Артур Шахназарян.
Управляющий партнёр OD Consulting Арман Батаев в своём телеграм-канале Finmentor.kz также обратил внимание, что Нурлан Артыкбаев активно регистрирует компании через МФЦА. По интересному стечению обстоятельств, входящая в состав бизнес-империи Владимира Кима холдинговая компания Kazakhmys Holding Limited недавно учредила новую компанию KCC Copper Limited именно в этой юрисдикции.
— Появление отдельного холдинга непосредственно перед потенциальной продажей ключевого актива воспринимается как подготовительный этап сделки, что допускает возможность проведения структурирования через МФЦА, — пишет Арман Батаев.
Аналитик напоминает, что компании г-на Артыкбаева по добыче газа, калийных солей, железной и титано-магниевой руды также зарегистрированы в МФЦА, равно как и проекты в других отраслях.
Скорее всего, новый инвестор будет привлекать деньги как от государства (например, от НИХ «Байтерек»), так и от частных банков. А прибыль от своих новых проектов владелец Qazaq Stroy вложит в развитие «Казахмыса».
Сколько стоит «Казахмыс»?
Здесь важно оговориться, что мы пока понятия не имеем о реальной стоимости активов «Казахмыса» и общей цене вопроса. Весьма предварительная сумма сделки — 3,85 млрд долларов. По крайней мере, такую оценку давала пресс-служба Qazaq Stroy со ссылкой на результаты независимого аудита. Но насколько эти цифры соотносятся с реальностью? И будут ли они фигурировать в окончательном соглашении?
— Оценка в 3,85 млрд долларов выглядит реалистичной, если речь идёт именно о контролирующем пакете, учитывая долговую нагрузку и масштаб будущих экологических и инвестиционных обязательств, — считает Ануар Бахитханов.
Но другие аналитики указывают, что провести рыночную оценку «Казахмыса» довольно сложно, и к тому же пока не до конца ясно, какие активы перейдут из рук в руки. На первый взгляд показатель в 3,85 млрд долларов выглядит несколько завышенным.
— Я не знаю, откуда взялась эта оценка. Но стоимость сделки «живыми» деньгами будет гораздо меньше, чем 3,8 млрд долларов, — считает Расул Рысмамбетов.
Источник среди казахстанских промышленников, попросивший сохранить его анонимность, также ставит под сомнение эту цифру. Он указывает, что существенная часть проектов Кима и Огая — угольные активы, ТЭЦ, разработки в сфере ВИЭ, — по-видимому, не входят в контур сделки. А за их вычетом максимальная стоимость активов, вероятно, составит порядка 2,7 млрд долларов. Но делать окончательные выводы рано, так как о конкретных договорённостях между нынешними и будущими владельцами «Казахмыса» известно очень мало.
Чем удобрить бизнес?
Аналитики в основном полагают, что в результате смены собственника эффективность «Казахмыса» повысится, и компания станет уделять больше внимания социальным обязательствам.
— «Казахмысу» придётся брать на себя бóльшие социальные обязательства по развитию региона. Нужно будет оптимизировать производство, понять, не потребуется ли переселять людей из каких-то посёлков — и всё это делать в партнёрстве с акиматом, — указывает Расул Рысмамбетов.
По мнению Артура Шахназаряна, после прихода Нурлана Артыкбаева в «Казахмыс» стратегия компании в целом не изменится, но усилится по ряду направлений. Аналитик отмечает, что в публичном заявлении Qazaq Stroy о планах по развитию бизнеса говорилось об увеличении производства меди до 500 тыс. тонн к 2032 году. Такой проект потребует масштабных инвестиций — обновления оборудования на фабриках, развития шахт и внедрения гидрометаллургии.
— Возможно, произойдёт смена топ-менеджмента для реализации новых инвестиционных программ. Ожидается более тесное сотрудничество с властями по вопросам безопасности труда и экологии, что было одной из причин давления на предыдущих владельцев, — говорит Артур Шахназарян.
Расул Рысмамбетов, напротив, полагает, что больших перестановок среди управленцев «Казахмыса» после завершения сделки ждать не стоит.
— Qazaq Stroy, вероятно, придётся не только сохранить менеджмент «Казахмыса», но и привлечь новых управленцев, которые увидят новые подходы к разработке месторождений и к комплексному развитию недропользования в этом регионе. Думаю, что это будет как-то сопряжено с калийными месторождениями. Калийное месторождение, о приобретении которого договорилась Qazaq Stroy, очень высокомаржинальное и интересное. Там требуются затраты в районе миллиарда долларов на разработку, но всему миру нужны удобрения, а это очень хороший бизнес, — заключает эксперт.
