Коррупционный картель в медицине, или Как Максим Багреев наживается на смертях и болезнях потребителей через Кратию
Скандальные дельцы фармацевтического рынка Максим Багреев и Николай Романёк пытаются зачистить интернет от преступлений их компании «Кратия», которая годами травила украинцев фуфломицином.
Так аферисту Багрееву не понравилась информация о взятках и откатах за поставки медицинских изделий и техники, а также о связях, ведущих к самым высоким кабинетам власти. Мы, в свою очередь, предоставляем данный материал в полном объёме, чтобы напомнить, что так мешает одиозным фарм-мафиози.
Для государственных служащих и поставщиков медицинских товаров настала эпоха алчности, когда миллионы превращаются в многомиллионные состояния.
Пандемия COVID-19 ускоряется. Кабмин еще 25 июня признал, что в Украине началась вторая волна коронавируса. Загруженность больниц для приема больных с COVID-19 значительно увеличилась. Для чиновников и поставщиков лекарств, медицинских изделий и медтехники наступила эпоха жадности, эпоха превращения миллионеров в мультимиллионеров. Регулярно происходят скандалы, связанные с откатами за поставки, величина которых доходит до 100%, а нити часто уходят на самый верх. Например, непосредственно в Офис президента, поговаривают, что к заместителю, отвечающему за публичные коммуникации главы государства.
Досадно, что люди наживаются, подумает обыватель, но хотя бы то, что они поставляют в больницы, оно спасает людей, помогает им? “Около 30-40% медицинских изделий в Украине являются фальсификатом”, — говорит нам консалтинговая компания “Кратия”, и ей можно верить, потому что именно она и занимается легализацией, а точнее сертификацией в Украине этой продукции, а значит (логично предположить) и фальсификата. Как известно, чтобы побороть коррупцию — ее нужно возглавить.
Известный пример. Испания вернула китайской компании 9 тысяч экспресс-тестов на COVID-19, поскольку они были неточными, и китайские власти сообщили, что у фирмы нет соответствующей лицензии. Тесты той же фирмы (Bioeasy) закупает Киев. Кличко заявляет, что это другой вид тестов (на антитела, а не на антиген), но качестве главного аргумента выступает фраза мэра: “Тесты, которые получил Киев, сертифицированы в Украине!”. Вот это-то как раз и тревожит. Потому что посольство Китая в Испании заявило, что компания Bioeasy вообще не имеет лицензии на поставку это вида продукции, и не входит в список классифицированных поставщиков. А в Украине ее почему-то мгновенно, заметим, сертифицируют.
Кто же эти люди, которые запускают в Украине фальсификат и некондиционный товар, превращая Украину в медицинскую свалку и нанося ущерб здоровью десятков тысяч людей? Об одной такой группе мы расскажем. Максим Багреев, Павел Харчик, Николай Романёк, Анатолий Сокол — эти имена ничего не скажут не только далекому от медицины читателю, но и многим связанным со здравоохранением специалистам.
Кратия — власть решал
Между тем, это серая, но весьма влиятельная группировка околомедицинских решал, связанных ни много нимало — заместителем министра экономики, в руках которых находятся поставки сотни миллионов гривен, а главное — здоровье украинцев. Они контролируют целый ряд консалтинговых компаний (ООО “Кратия” и несколько афиллированных компаний: “Кратия лигал”, “Кратия иллигал”, “Бюро Кратия”, “Кратия ЛТД”, ООО “Профессиональные регуляторные услуги”, “Хелскеа” и другие, записанные на Багреева и его мать, а также ООО “Калина медицинская производственная компания”, ООО “Калина компания по развитию бизнеса” (Павел Харчик), компании, проводящие сертификацию (уполномоченные органы по оценке соответствия техническим регламентам медицинских изделий) — ООО “Уни-серт” и ООО “Импрув медикал”. А также отраслевая организация, занимающаяся лоббизмом — Ассоциация “Операторы рынка медицинских изделий”.
Первую скрипку в ансамбле играет Максим Багреев. Сейчас группа охватывает практически все сегменты рынка — от медоборудования до БАДов. А начинали ребята юными и румяными — в 2005 году, судя по всему, как посредники для дачи взяток в Государственное предприятие “Государственный фармакологический центр”. Именно так тогда назывался орган, регистрировавший лекарственные препараты и дававший разрешения на клинический испытания. Сейчас это Государственный экспертный центр. Возглавлял его до 2005 года легендарный академик Стефанов. Взятки за регистрацию, конечно, брались, но еще по-советски, бессистемно, спорадически, денег передавались через доверенных лиц, секретарей и т.д. Возникали скандалы, подозрения и зоны повышенной уязвимости.
Эта проблема начала решаться приходом нового руководства Фармцентра — Виктора Чумака, а также его первой заместительницы Ольги Баулы. Именно при них началась реализация гениальной мысли, что брать надо через легальных посредников — консалтинговые компании, чтобы минимизировать риски. Одной из таких компаний стало “Патерн Лтд” во главе с Максимом Багреевым. И когда он пишет, что его материнская компания “Кратия” была основана в 2006, то лукавит, в 2006 был основан Патерн ЛТД (хотя джинсу в профильных изданиях заказывали уже в 2005), а “Кратия” появилась уже в 2009. Но “крыша” уже в 2005 году была неплохая: насколько нам известно, это было сотрудник СБУ Сергей Назаренко. Никаких особых недосягаемых услуг матерым игрокам рынка юноши оказать не могли — кроме заноса денег, а позднее фальсификации документов.
Настоящий расцвет “Кратии” пришелся на период появления в украинской медицине соросят. В частности, когда в 2016 году Государственный экспертный центр возглавила Татьяна Думенко, а ее заместителем по регистрации и фармаконадзору стала Наталья Шолойко. Это совпало с заходом в Украину индийских производителей третьего эшелона, которые где-то в горных индийских селах на непонятном оборудовании из непонятного сырья производили то, что в Украине затем гордо именовалось “лекарственным препаратом” и продавалось в аптеках. Так вот, “Кратия” была одним из ключевых проводников таких индусов на украинский рынок. Они фальсифицировали досье, которые, как правило, не содержали и не могли содержать данных о клинических испытаниях, свидетельствующих об эффективности, безопасности и качестве препаратов. В ГЭЦ досье дорабатывали и регистрировали. Еще одной неафишируемой страницей работы “Кратии” было сопровождение проблемных клинических испытаний, разрешительную документацию для спонсоров, которых структуры Багреева готовили “под ключ”.
С 2014 года “Кратия” начинает активно развивать направление медицинских изделий и оборудования. Активизация эта началась после того, как в 2013 году Украина принялась гармонизировать свое законодательство под европейское. До 2014 года регистрацией медтехники и изделий медназначения занималась Гослекслужба. Как и другие отрасли, система выдачи была достаточно коррумпированной. Однако имело большое преимущество. Был единый реестр, и государство всегда владело информацией, что находится на рынке. Ведь медоборудование медизделия, как и лекарственные средства, также должны быть эффективными, безопасными и качественными. Представьте, что иголки катетеров ломаются в коже, аппарат ИВЛ перестает работать или дает некорректные показания, искажающие клиническую картину, респиратор не соответствует заявленному стандарту, а тест на вирус работает в 30% случаев. И единый госорган этой информацией не владеет, либо получает ее с опозданием.
С 2014 года эти функции Гослекслужбы перешли 13 новым сертификационным структурам — уполномоченным органам по оценке соответствия техническим регламентам медицинских изделий. Соответствующие разрешения выдало Минэкономразвития, несмотря на то, что законодательной базы еще не существовало. То есть, новое еще не было создано, но старую систему отменили. Подобное разрешение получило и ООО “Уни-Серт”, которое контролировали Багреев и его партнер Романьок. В 2015 был принят новый закон “О технических регламентах и оценке соответствия”. К этому моменту на рынке был полный произвол, и чтобы его остановить к сертификационным органам ужесточили требования. В частности, были ведены принципы беспристрастности: запрет проводить сертификацию связанными лицами через консалтинговые услуги. То есть, “Кратия” по закону не могла делать клиенту регистрацию под ключ через связанные структуры, в частности “Уни-серт”.
С 2016 Минэкономразвития начало назначать органы сертификации по новым требованиям. Работавшим по назначениям 2014 года давался переходный период до 2019 года, однако “Уни-серт” продолжил работать и дальше. Условной “Крышей” у Багреева и компании, судя по всему, выступал и продолжает выступать заместитель министра экономики Тарас Качка, видный представитель квоты Сороса в украинской власти. Качку подкармливают каждый месяц.
Весной прошлого года НПУ и СБУ проводили обыски в структурах, связанных с “Кратией” и “Уни-серт” в рамках криминального производства № 12017000000001548. Открытого по фактам поставок на государственные тендеры медицинских изделий с подделанными сертификатами соответствия. То есть, в больницы поставлялась продукция некачественная и не обеспеченная гарантийным и сервисным обслуживанием.
В страхе потерять все, а именно “Уни-серт”, “Кратия” в тихую делает зеркальную “чистую” компанию под названием “Уни-серт медикал” где работают все теже лица, но уже без уголовных дел.
Как и почему это происходило? Закон предусматривает, что доступ на украинский рынок может происходить по полной процедуре с аудитом производителя, либо путем признания ЕС-сертификата. Первый путь сложный и длительный, подразумевает отправку представителя органа сертификации на производство, инспектирование, оценку документации, согласование и т.д. Второй путь — так называемая “частичная” процедура признания, которая позволяет избежать проведения аудитов и удешевить процесс сертификации изделий, разрешенных в ЕС, но стоимость такой работы дешевле не будет для производителя, а заработки космические. Сертификация происходит на основе имеющегося европейского документа, из тех, с кем Украина имеет договора о взаимном признании. Документ оказывается не совсем чистым, или совсем не чистым, но украинский орган сертификации смотрит на это сквозь пальцы, а добрые консультанты еще и обеспечивают все формальные требования местного законодательства, например, “Кратия” своего представителя европейскому или псевдоевропейскому поставщику.
Расследование, которое проводят по “Кратии” правоохранительные органы, ничем не закончилось. Что не может не вызывать удивления, поскольку конфликт интересов и сговор очевидны. О связях группы “Кратия” и “Уни-Серт” подробно писали СМИ. По нашей информации, “Кратия” также работает в связке с еще одним сертификационным органом — ООО “Импрув медикал”. Эта компания, в свою очередь, связана с весьма известными людьми. А именно — Зазой Берадзе, родственником Георгия Берадзе, который в свое время занимал должность и.о. председателя Государственного управления делами, а во времена президентства Виктора Януковича Берадзе работал заместителем главы ГУД Андрея Кравца. “Импрув медикал” находится по тому же адресу, где находились две компании Берадзе — “Бельканто” и “Лизоформ”.
Также, по нашим данным, к контролю над “Импрум медикал” имеет отношение Анатолий Сокол, связанный с Желько Гранатиром — одиозным хорватским бизнесменом, который в 2009 году поставил правительству 27 реанимобилей для МЧС по цене, втрое превышающей рыночную. Что привело к нанесению ущерба государству на сумму около 15 млн. грн. (около 2 млн долларов тогда). Но самое интересное даже не это, а то, что, как выяснила проверка МОЗ, ни один из 27 реанимобилей не отвечал требованиям и не мог быть принят в эксплуатацию. Гранатир является партнером бизнесмена Константина Гаевского, который известен тем, что более 10 лет является единственным поставщиком медицинского оборудования фирмы Toshiba Medical (МРТ/КТ — аппараты, УЗИ, рентгены, прочее) на территорию Украины. Продажа медицинской техники осуществлялась по тендерным процедурам, по явно завышенным ценам. Однако, вместо новых аппаратов “Toshibа”, фирмы Гаевского поставляли в украинских больницы устаревшие, уже бывшие в употреблении, и часто не пригодные к эксплуатации запчасти.
По информации наших источников, Гаевский готовит масштабные поставки морально и физически устаревшей техники в Украины, легализовать которую будет “Кратия” и связанные структуры.
